facebook
Ветер

Enercon купил Lagerwey, технологического партнера РОСАТОМА

ветрогенераторы

Немецкая компания Enercon, входящая в десятку крупнейших мировых производителей ветряных турбин, купила 100% акций небольшой, также производящей ветряки, голландской компании Lagerwey. Это новость прошла бы у нас незамеченной, если бы не одно «но». Lagerwey является «технологическим партнером» энергетического концерна РОСАТОМ, и у них совместное предприятие по производству ветрогенераторов в России.

Для меня это стало неожиданностью. Я думал (наивно), что РОСАТОМ и Lagerwey связаны несколько более тесно, чем просто «технологическое партнерство». Небольшую голландскую компанию на остро конкурентном ветроэнергетическом рынке рано или поздно (без сильного партнера) убрали бы со сцены. Поэтому, казалось мне, она пошла «под крыло» Росатома, который, в свою очередь, планировал осуществить глубокий трансфер технологий, и мы получили бы «почти русский» ветрогенератор.

Все получилось несколько по-другому.

Enercon является крупной компанией, лидером в технологиях производства ветрогенераторов с прямым приводом (без редуктора). По итогам 2016 занимал 5 место в мире по поставкам ветряных турбин (3,5 ГВт). Компания имеет сильные позиции на европейском рынке материковой ветроэнергетики, в первую очередь, на родине — в Германии, где её рыночная доля составляет почти 40% (2016).

В то же время на мировом рынке (помимо Китая) сегодня наблюдается процесс консолидации. Видны признаки создания олигополии, состоящей из трёх глобальных игроков — Vestas, GE и Siemens Gamesa. Производители, не входящие в эту формирующуюся большую тройку, чувствуют себя всё более неуютно.

В этом плане Lagerwey является для Enercon настоящей находкой. Lagerwey — это не просто высокотехнологичная компания, выпускающая машины с той же технологией прямого привода (трудно со стороны оценить, насколько компания интересна покупателю с технологической стороны). Lagerwey открывает для Enercon выход на российский рынок, на котором уже сформирован портфель заказов на приблизительно 1 ГВт ветроустановок, и который обладает несомненным потенциалом развития.

Какие последствия будет иметь это поглощение для бизнеса Росатома в ветроэнергетике? Это большой вопрос.

Lagerwey продолжит работать под своим именем, как самостоятельная единица (неизвестно, сколько это продлится), а все договорённости с Росатомом сохраняются, и горячо приветствуются и поддерживаются новым акционером в заявлениях.

В тандеме Росатом-Lagerwey российский концерн являлся ведущим игроком. Он гораздо больше по экономическому весу, и судьба голландского производителя фактически определялась заказами российской стороны.

Абсолютно логично выглядела видимая сторона стратегии: глубокая локализация машин в России для строительства здесь ветропарков, а также (в будущем) экспорт собираемых в РФ ветрогенераторов (в том числе и по той причине, что внутренний рынок имеет небольшие размеры), и использование этих машин для ветроэнергетических проектов Росатома за рубежом.

Практически нет никаких сомнений, что совместная деятельность Росатома и Lagerwey по производству ветряных турбин продолжится и обеспечит потребности российского концерна в оборудовании для своих ветроэнергетических проектов внутри страны.

Что же касается международной деятельности в ветроэнергетике (экспорта), здесь всё выглядит, как мне кажется, несколько сложнее.

Российская ассоциация ветроиндустрии (РАВИ) считает, что сделка «скажется положительно на развитии российского ветроэнергетического рынка и будет способствовать развитию глобальных амбиций компании RedWind (Росатом) не международном ветроэнергетическом рынке и позволит ей получить доступ к высоким технологиям производства и глобальной сети поставщиков».

Мне всё-таки представляется, что ситуация выглядит не столь гладко. Компании Enercon нужен российский рынок. Не уверен, что ей нужен экспорт оборудования из России для гипотетических международных проектов Росатома или кого-то другого. Поэтому, разумеется, она не будет стимулировать использование российского оборудования, на рынках, где она уже представлена (более 30 стран). В то же время какая-то синергия с участием концерна РОСАТОМ, с задействованием международной сети и связей российского концерна, также, безусловно, возможна.

В любом случае для меня всё это выглядит так, что в игру, которую вели два игрока, вмешался третий, и у этого третьего есть свои правила и весомое слово. То есть, если раньше Росатом мог (пытаться) выстраивать собственную международную стратегию в ветроэнергетике, то теперь ему придется учитывать в этом деле также интересы другой стороны.

Предыдущая статьяСледующая статья

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *